Смерть юриста фонда Hermitage Сергея Магнитского вызвала в России волну публичных дискуссий об убогих условиях содержания в тюрьмах и чиновничьей некомпетентности, которые достигли Кремля. Это также заострило внимание общественности на пронизывающую страну криминальную практику, которая входит в то, что президент Медведев называет «правовым нигилизмом».

Она больше известна под термином рейдерство — некий набор противоправных тактик (кража, подделка документов, взяточничество, физическая расправа), используемых кооррупционными правоохранительными органами, налоговиками, адвокатами и финансистами для захвата чьего-либо бизнеса или имущества.

Руководство фонда Hermitage утверждает, что фонд подвергся именно такой атаке 2 года назад, а Магнитского арестовали в отместку за придание огласке этой аферы. По словам Магнитского, захват начался в июле 2007, когда правоохранительные органы ворвались в офисы фонда Hermitage с ордером об обыске и изъяли отчетные документы, печати и налогововые сертификаты, которые впоследствии были использованы коррумпированными правительственными чиновниками и другими членами преступной группировки для вступления в права собственности трех дочерних компаний фонда Hermitage.

Несколько месяцев спустя в отношении этих трех фирм были поданы фальшивые иски, утверждают в руководстве фонда. Решения судов были использованы рейдерами для аферы, в ходе которой мошенникам вернули $ 230 млн налогов, выплаченных ранее в российскую казну.

В МВД опровергли наличие каких-либо скрытых мотивов в аресте Магнитского, заявив, что он содержался под стражей только в связи с обвинением в уклонении налогов. (По словам главы фонда Hermitage, Уильяма Браудера, эти обвинения были необоснованными).

В апреле к 5 годам тюрьмы был приговорен Виктор Маркелов, гендиректор ООО «Парфенион» — одной из трех дочерних компаний фонда Hermitage. В качестве соучастников Маркелова в приговоре упомянуты только «неустановленные лица» и нет ссылок на то, что дочернии компании Hermitage были украдены. Но Маркелов — всего лишь зиц-председатель, отмечают в фонде, подчеркивая, что 230 миллионов долларов еще не возвращены в российскую казну. Чтобы докопаться до того, кто отвественнен за смерть Магнитского, «нужно узнать, кто украл 230 миллионов», — говорит Браудер, чей фонд был крупнейшим инвестором в России, и которому запретили въезд в страну в 2005 как представляющему опасность для национальной безопасности.

Атака на активы фонда Hermitage — пример крайне изощренного рейдерства, считает глава национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов.

Подтвержденной статистики о числе рейдерских захватов в России нет. Однако судя по сообщениям СМИ, общее количество налетов достигает 70 тысяч ежегодно. Влияние подобной криминальной практики на экономику очевидно: она парализует мелкий и средний бизнес и отпугивает иностранные инвестиции, говорят бизнес-лоббисты и эксперты по коррупции. «Если итальянец, ведущий тут бизнес, станет целью рейдеров, он обязательно расскажет об этом соотечественникам, — говорит вице-президент «Опоры России» Александр Бречалов. — Кто из бизнесменов захочет приехать в Россию, услышав такое? Это волна должна быть подавлена».

Бизнесмены рискуют не только потерять свои активы, но и попадасть в тюрьму по сфабрикованным обвинениям, выдвинутым коррумпированными сотрудниками правоохранительных органов и прокуратуры.

В мае этого года столичный предприниматель Алексей Козлов, который утверждает, что стал жертвой рейда с целью захвата его предприятия по производству кожезаменителя, был признан виновным в мошенничестве и приговорен к 8 годам тюремного заключения. «Бутырка кишит предпринимателями, попавшими туда по фальсифицированным обвинениям, выдвинутым против них в ходе рейдерских атак, — заявил Козлов в телефонном интервью Time. — До того, как попасть за решетку, я думал, что в тюрьме — только преступники. Но теперь я знаю, что это не так».

Разрушительный эффект рейдерства не ускользнул от внимания высших властей. Дмитрий Медведев назвал подобную практику «постыдной» и поддержал меры, направленные на облегчение привлечения к отвественности за такие преступления. «Схемы захвата разрабатываются очень профессионально, и это факт, — сказал президент на встрече с сенаторами 5 ноября. — Иногда просто невозможно добраться до последнего звена всей цепочки. Но это не значит, что наши правоохранительные органы не должны пытаться». Этот вопрос был даже поднят во время прямой линии в премьером, прошедшей в начале декабря. Отвечая на вопрос о том, как правительство планирует бороться с рейдерством, Путин сказал, что предложение подогнать все варианты рейдерских действий под единый уголовный закон, поможет правоохранительным органам работать «более эффективно».

Позднее, 15 декабря, произошло то, что может расцениваться как знак того, что правительство намерено принять суровые меры к подозреваемым в рейдерском захвате активов фонда Hermitage. По сообщению Кремля, Медведев уволил начальника управления налоговых преступлений столичного ГУВД генерала Анатолия Михалкина (при котором началось уголовное преследование Магнитского). В пресс-службе ГУВД, опровергли, что отставка Михалкина была связана с делом Магнитского, добавив, что увольнение вызванов возрастом генерала. Но в фонде Hermitage считают, что Михалкин мог потерять работу из-за того, что подписывал документы, использованые для захвата его дочерных компаний.

Чтобы остановить волну захватов, необходим суровый ответ от правительства, а именно уголовное преследование, подчеркивает Браудер. «Потеря работы и потеря жизни невинного человека несопоставимы», — подчеркивает глава фонда Hermitage.

Смотрите также: Сводки событий от ополчения. Новости Новороссии.